Александр Козлов дал интервью агентству "Интерфакс"

Предлагаем Вашему вниманию подборку наиболее интересных фрагментов данного материала. 

О геологоразведке

- В 2021 году при затратах на геологоразведку порядка 408 млрд. руб. открыто 37 новых месторождений углеводородного сырья и 133 месторождения ТПИ (золото - 104, неметаллические полезные ископаемые - 20, уголь - 4, цветные металлы - 3, алмазы - 2).

В 2022 году добывающие компании планируют потратить на геологоразведочные работы порядка 450 млрд. руб. На данный момент по итогам совещаний с компаниями мы видим, что снижение инвестиций в геологоразведку не планируется. Прогноз 2023 года тоже стабильный. А в случае возникновения трудностей у отдельных компаний принятые Минприроды меры позволяют продлить срок выполнения геологоразведочных работ.

Понятно, что ограничения в геологоразведке будут иметь отложенное действие из-за длительного цикла проведения ГРР. К тому же, до сих пор не ясны действия иностранных недропользователей - каким образом они уходят и уходят ли из России, как продают или передают доли в совместных предприятиях российским партнерам. Думаю, что более-менее реальная картина будущего геологоразведки начнет появляться только во втором полугодии.

О приросте запасов в ТПИ

В части твердых полезных ископаемых (ТПИ) в 2021 году полученные приросты запасов по большинству видов полезных ископаемых позволили выполнить, а по некоторым перевыполнить плановые показатели по воспроизводству минерально-сырьевой базы, в т.ч. по таким значимым видам, как уголь, медь, молибден, цирконий, РЗМ, золото, платиноиды, уран и др. Приросты запасов (без учета списаний за счет добычи и пр.): золота - 649 тонн, серебра - 5,5 тыс. тонн, меди - 8,766 млн. тонн, никеля - 911,9 тыс. тонн, платиноидов - 340,4 тонн.

Об аукционе по месторождению имени Михайлова

В 2021 году за счет федерального бюджета был открыт участок недр федерального значения с запасами 78 тонн рудного золота, участок получил имя выдающегося геолога Бориса Михайлова. Роснедра в ближайшее время подготовят необходимые документы, чтобы выставить на аукцион это месторождение золота.

О проверке лицензий

- С лета 2021 года мы проводили работу по выполнению лицензий на ТПИ. Результат выглядит следующим образом: выявлено более 1,3 тыс. лицензий с нарушениями. Роснедра уже выдали 801 уведомление о возможном досрочном прекращении в случае неустранения. В этом списке есть "АЛРОСА", АО "Сусуманзолото", ПАО "Угольная компания "Южный Кузбасс", АО "Прииск Соловьевский". Досрочно прекратили действие 83 лицензий: здесь отметились ОАО "ЯрегаРуда" (Коми), ООО "Хэмэн - Дальний Восток" (Приморье), ПАО "Комбинат Южуралникель" (Оренбург), ООО "Купол" и другие.

Отзыв лицензии является крайней мерой, которая применяется только, когда другое не действует. Лицензия - это не только право, это еще и обязанности. Ответственность перед страной, экономика которой рассчитывает, что распределенные между компаниями ресурсы появятся на рынке, а не будут лежать у кого-то в запасниках. Нет цели наложить побольше штрафов или забрать побольше лицензий. Нужен конкретный вид топлива и конкретная номенклатура полезных ископаемых.

Работа с инспекцией лицензий приобрела определенную системность. Мы хотим прекратить манипуляции чиновников на местах, которые без конца продляли сроки лицензий. Выявлены факты необоснованного продления лицензий, выданных еще в начале 2000-х годов, при этом на участках недр совершенно ничего не менялось. Возможно, если бы лицензия была вовремя отозвана и выдана другой компании, результат был бы иной.

Об инициативах экологов в части россыпного золота

- Заявительный принцип, введенный в 2014 году, продемонстрировал свою эффективность, он позволяет обеспечивать воспроизводство минерально-сырьевой базы, создание новых рабочих мест, поступление налогов. Установление однозначного моратория на "заявительный" принцип для россыпного золота - неправильный подход. Страна большая, география разная, нужны точечные и выверенные решения.

Я бы разделил эту тему на две составляющие. Во-первых, проблема в том, что при получении лицензии некоторые коллеги нарушают технологию, загрязняют реки, негативно влияют на экологию. Здесь должен быть момент контроля со стороны профильных ведомств. А второе - работа по каждому региону отдельно. Всем известен пример с Камчатским краем, где много важных нерестовых рек. Десять лет назад были выданы лицензии на поиск золота на нерестовых реках, что отразилось на биоресурсах субъекта. По итогам работы с губернатором было запрещено добывать золото на нерестовых реках. Потому что золото и Камчатка - не ассоциируются, а Камчатка и рыба - ассоциируются. Природа в этом регионе важнее золотодобычи.

Но с каждым регионом нужно адресно отработать. Полностью исключать эту деятельности на реках неправильно, люди могут потерять рабочие места, а страна - поступление определенного количества золота в свои фонды. Магадан, который славится добычей золота, наоборот, был инициатором законопроекта о вольном приносе. И вот на днях по этому законопроекту закончены все согласительные процедуры, касающиеся в том числе экологической повестки. Уже на следующей неделе документ поступит в правительство.

О юниорном движении

- Считаю, что в развитии юниорного движения мы продвинулись очень хорошо. Заявительный принцип способствовал созданию рынка малых компаний. Проведена полная цифровизация всех процессов, от подачи заявки до получения разрешительных документов и старта геологоразведки. Если все вопросы решаются напрямую с Роснедрами в электронном формате, отпадает необходимость бегать по чиновникам на местах.

В 2021 году приняты изменения в законодательство и с 2022 года вступило в силу разрешение продаж "первооткрывательских" лицензий. Тема поднималась на Восточном экономическом форуме, и тогда было поручение президента Владимира Путина развить ее. Решения приняты, изменение в закон предполагает, что компания, открывшая новое месторождение полезных ископаемых, может монетизировать результаты своих геологоразведочных работ через продажу права на "первооткрывательство" другой компании, которая впоследствии конвертирует поисковую лицензию в добычную.

Процесс будет организован следующим образом: юниорная компания проводит геологоразведку, подтверждает запасы, получает свидетельство по факту открытия месторождения, а затем может продать это свидетельство. Далее добычная компания на основании свидетельства получает добычную лицензию без торгов и уплачивает за нее разовый платеж.

Ранее у недропользователей не было права продажи лицензии, можно было продать только компанию-владельца лицензии. Сейчас правила игры существенно поменялись, и они могут вывести геологоразведочную отрасль на новый уровень. Маленькая компания в силу финансов и компетенций не может освоить открытое ею месторождение, но может продать лицензию, заработать на своей геологоразведке. Те регионы и участки недр, на изучение которых не хотят тратить время и силы крупные компании, будут активно исследоваться именно юниорами.

Что касается идеи венчурного фонда, то ее продвигала "Росгеология". Я как председатель совета директоров компании пока не получал информации о проделанной работе, но, насколько понимаю, пока все находится в начальной фазе. Мы за любые инициативы, направленные на развитие экономики. Считаю, что делать это надо, если у коллег есть какие-то результаты, хорошо бы их услышать.

К теме юниорной биржи я тоже отношусь положительно. Однако, на биржу надо идти с конкретными запасами. Сегодня все хотят участвовать в добыче, а доразведка мало кому интересна. Возникает пробел: региональная геологоразведка проведена, детальные же ГРР компании делать не стремятся, ждут открытия месторождений. В этом случае возникает вопрос эффективности юниорной биржи. Сначала надо наработать определенный объем запасов, и только затем поднимать биржевую тему.

Поэтому упомянутые изменения в законодательство, разрешающие свободную продажу поисковых лицензий, так важны. Силы Минприроды в геологоразведке сейчас направлены именно на то, чтобы привлечь как можно больше частных инвестиций и в региональный этап геологоразведки, и в детальную доразведку, и в открытие новых месторождений. Чтобы закрыть в геологоразведочной отрасли имеющиеся пробелы, задействовать все механизмы активизации ГРР, обеспечить экономику России новыми запасами полезных ископаемых.